OpenAI заявила о решении задачи Навье — Стокса и столкнулась с обвинениями в заимствовании

Вечером 8 сентября OpenAI объявила, что ее новая внутренняя ИИ-модель решила одну из семи Задач тысячелетия — проблему существования и гладкости решений уравнений Навье — Стокса. Как разбирает N + 1, система скоординировала рой из 10 тысяч агентов и построила пример, в котором изначально гладкое течение за конечное время становится сингулярным — условно говоря, «ломается».

Уравнения Навье — Стокса описывают движение жидкостей и газов: обтекание самолетного крыла, кровоток, циклоны, дым и воду из крана. Главная сложность связана с нелинейностью — скорость потока сама влияет на изменение скорости. Математики давно пытаются понять, всегда ли хорошее начальное состояние остается гладким или в какой-то момент отдельные величины могут устремиться в бесконечность. В 2000 году Математический институт Клэя включил этот вопрос в список Задач тысячелетия с наградой в миллион долларов.

OpenAI утверждает, что закрыла формулировки C и D официальной задачи: для трехмерного пространства и тора с периодическими граничными условиями. Модель подобрала гладкие начальные данные и внешнюю силу, при которых решение теряет гладкость. Доказательство подготовила внутренняя система, превосходящая по заявленным возможностям флагманскую GPT-6 Astra, а сама Astra помогла формализовать его на языке Lean — инструменте для машинной проверки математических рассуждений.

При этом конструкция опирается на крайне тонко настроенную объемную силу с экспоненциально малой амплитудой и точно выбранными моментами воздействия. Такая сила не соответствует известным природным процессам, поэтому результат не изменит прогнозирование погоды или моделирование климата. Однако для чистой математики одного подобного контрпримера может быть достаточно. О признании доказательства институтом Клэя в приведенной фактуре не сообщается.

Почти сразу математики Тристан Бакмастер и Левен Альпёге обвинили создателей GPT в заимствовании идей, но конкретные спорные фрагменты в предоставленном тексте не названы. За этой историей стоит следить не только из-за возможного миллиона долларов: она показывает, насколько близко ИИ подошел к самостоятельной работе над задачами, которые десятилетиями не поддавались людям, — и как остро теперь встает вопрос авторства таких решений.